Дорогой ты мой,
Я, брат, душевно рад, что мы встренулись.
Помнишь, сержант, наш последний бой?
А потом мы летели домой, распрощавшись с локальной войной.
В вене капельница, синий штапель лица, в круг его океан голубой.
Здравствуй, сержант!
Слава Господу, навзничь не падали наши женщины.
Горек и прян запах роз в саду, мы забыли, что были в аду.
По родимой стране, как в бреду, и веселье и грусть.
Шаромыжная Русь на орлов променяла звезду.
Ты завязал,
Ну, что за базар... Я тоже.
Старый ворчун. Завтра к врачу? А мы по чуть-чуть.
По пятьдесят, храбрый солдат, мы сможем!
Хоть трудно с жильём и плохо с жульём,
И трудно с жульём, но мы проживём.
Здравствуй, сержант!
Хорошо-то как.
Падает снег-снежок нам за шиворот...
Звёзды дрожат, палашом закат
Разрубил небо над головой прямо между тобою и мной.
На исходе зимы снова встренулись мы, опалившие души войной.
Ты завязал,
Ну, что за базар... Я тоже.
Старый ворчун. Завтра к врачу? А мы по чуть-чуть.
По пятьдесят, храбрый солдат, мы сможем!
Хоть трудно с жильём и плохо с жульём,
И трудно с жульём, но мы проживём.
По пятьдесят, храбрый солдат, мы сможем!
Хоть трудно с жильём и плохо с жульём,
И трудно с жульём, но мы проживём.
